Гражданское законодательство. Статьи. Комментарии. Практика. Выпуск 43 (под редакцией Председателя Верховного Суда Республики Казахстан, доктора юридических наук К.А. Мами, доктора юридических наук А.Г. Диденко)

Не исключено, что в обществе могут возникнуть практически равные основания для действий, оцениваемых с позиций справедливости диаметрально противоположным образом. Шейлок, в конце концов, боролся за свою ростовщическую справедливость, для евреев естественную, основанную на их религиозных воззрениях, а вовсе не за формальную законность неустойки в форме уплаты фунта мяса из тела должника, так же как и его оппонент Порция по существу отстаивала христианский взгляд на несправедливость ростовщичества, а не недействительность неустойки по формальным мотивам. Оба способа осуществления права (отдача денег в долг под проценты или без) отражают нравственно равные и справедливые объективные условия жизни представителей двух разных слоев общества.

Выход в таких случаях единственный - подвергнуть ситуацию прямому законодательному регулированию, а не искать решения при помощи принципа справедливости, который здесь будет бессилен.

Понятие справедливости со временем меняется. Основа новой справедливости и, следовательно, новых взглядов на нее утверждаются не сразу, временно могут побеждать действия, основанные на прежних отношениях. В нашем обществе борьба рыночной с остатками чисто социалистической справедливости также будет идти долго. Зачастую мы являемся свидетелями общественного непонимания справедливости многих экономических действительно нужных и правильных реформ.

Суть справедливости в частном праве - это адекватное отражение в законодательстве и реализации права требований экономического оборота и тесно связанных с ним отношений. Соответственно, действовать справедливо в рамках частного права означает действовать в соответствии с этим требованием. Это главенствующее требование, несмотря на то что в действительности оно сопровождается сопутствующими обстоятельствами этического и политического свойства.

Нельзя принять позицию, когда вообще отрицается роль материальных основ справедливости. Современные авторы также нередко сводят справедливость к нравственности. Так, в Комментарии к ГК РК говорится, что требование п. 4 ст. 8 ГК вносит в осуществление права этические принципы: справедливость, добросовестность¹.

Соотношение между объективными показателями, на основе которых формулируется вывод о справедливости, и нравственными оценками может быть различным. Нравственная оценка для вынесения суждения о справедливости совершенных действий может и не понадобиться.

Решающее значение объективной основы справедливости не исключает ее нравственную составляющую. «Справедливость в частном праве означает то, что в действиях субъектов, принимающих нормативно-правовые акты, а также лиц, осуществляющих реализацию права, воплощено адекватное отражение подлинного состояния имущественных и связанных с ними личных неимущественных отношений в соответствующей сфере, а также прогрессивных тенденций их становления и развития. В этих действиях должны быть отражены этические воззрения общества или отдельных его слоев на частно-правовые отношения».

__________________

¹ Гражданский кодекс Республики Казахстан (Общая часть): Комментарий. Изд. 3 / Под ред. М. Сулейменова. Алматы, 2007. С. 114-115.

Сразу следует подчеркнуть, что одно дело - дать признаки справедливости, другое - суметь установить их наличие или отсутствие в конкретной ситуации. Сложность последнего обусловлена тем, что признаки справедливости наделены оценочными свойствами. Но юриспруденция не математика, в ней не обойтись, как и в других общественных науках, без опоры на понятия с гибкими, подвижными разграничительными признаками. Также приходится считаться с тем, что надлежащее понимание справедливости на основе объективных критериев не всегда может быть понято и принято многими людьми. Это происходит потому, что такое понимание есть равнодействующая страстей, опыта, мыслей, морали огромного множества людей и их отдельных групп, далеко не всегда совпадающая с индивидуальным сознанием.

Справедливость далеко не единственный фактор повышения значения частного права. И преувеличивать ее значение не следует. Несправедливость будет всегда. Но справедливость - флаг, с которым должно идти право. Ее задача в том, чтобы существовала реальная возможность правового возмездия за несправедливость.

В обычных человеческих отношениях существуют не менее высокие понятия, чем справедливость, это такие, как щедрость, великодушие, благородство. Проявление подобных чувств возможно и в бизнесе. Но подобные проявления высоких качеств никакой самостоятельной правовой роли не играют, в отличие от юридической справедливости, наличие или отсутствие которой может изменять содержание правоотношения.

И в завершение коснусь перспектив действия принципа справедливости в частном праве.

Для утверждения принципа справедливости в частном праве в современной экономико-политической действительности есть оптимистичные перспективы. Трудности понимания справедливости в правореализции состоят именно в том, что она привязывается к конкретному случаю. Нет опоры на всеобщее при всей условности этого всеобщего. Утверждению в общественном сознании прочных общих нравственно-правовых правил и убеждений мешали постоянные исторические потрясения, причем такого свойства, что в корне менялся общественный взгляд на справедливость. Будем надеяться, что время революционных потрясений для нашей страны прошло.

Имеются все основания утверждать, что Казахстан вступил на длительный эволюционный путь развития демократического, цивилизованного рынка. Этот путь предполагает создание новых и укрепление оправдавших себя институтов, обеспечивающих долговременную устойчивость, стабильность как самих частно-правовых отношений, так и взглядов на них. Особая, можно сказать, лидирующая, роль в реализации этой задачи принадлежит судебному правоприменению, которое в силу его государственного авторитета, наглядности оказывает наибольшее влияние на правосознание. В казахстанскую правовую систему не вписывается такой эффективный для англо-американской системы инструмент, как прецедент. Думается, что в Казахстане существует возможность наметить иной, нежели прецедентный, путь. Путь одновременно и самобытный и не противоречащий основным идеям правовой цивилизации. Он состоит в укоренении в судебную деятельность понятия «ульге» - официального судебного образца², который будет призван способствовать независимости суда, повышению нравственного авторитета у населения его решений и формированию устойчивости понимания справедливости в праве и правоприменении.

________________

² О понятии «ульге», его значении, отличии от прецедента и судебной практики как источников права см.: Диденко А. Ульге - один из путей укрепления судебной власти // Теория гражданского права: вызовы времени. Алматы: Раритет, 2013. С. 93-100; см. данную статью также на сайте zakon.kz.

Раздел II

КОММЕНТАРИИ

Г. Алимбаева

ВОЗМЕЩЕНИЕ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА, ВОЗНИКШЕГО ИЗ ДЕЛИКТА

Споры по возмещению морального вреда, вызванного деликтом, можно подразделить на споры:

- о возмещении морального вреда потребителям;

- о возмещении морального вреда работникам (незаконное увольнение, привлечение к дисциплинарной ответственности);

- о возмещении морального вреда лицам, пострадавшим в результате дорожно-транспортного происшествия;

- о возмещении морального вреда лицам, пострадавшим в результате нарушения правил техники безопасности; совершенного против него преступления;

- о возмещении морального вреда родственникам лиц, погибших в ДТП, на производстве, при прохождении военной службы,

- о возмещении морального вреда по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации и др.

При разрешении споров данной категории суды руководствуются нормами Конституции Республики Казахстан, Гражданского кодекса Республики Казахстан, нормативного постановления Верховного Суда Республики Казахстан от 21 июня 2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» и другими нормативными актами.

В соответствии с Конституцией РК права и свободы человека принадлежат каждому от рождения, признаются абсолютными и неотчуждаемыми. Каждый имеет право на жизнь. Никто не вправе произвольно лишать человека жизни. Каждый имеет право на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой-либо дискриминации, а также на социальную защиту от безработицы.

В соответствии со ст. 141 ГК лицо, личные неимущественные права которого нарушены, помимо мер, предусмотренных ст. 9 ГК, имеет право на возмещение морального вреда.

Личные неимущественные права подлежат защите независимо от вины лица, нарушившего право, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Лицо, предъявившее требование о защите, должно доказать факт нарушения его личного неимущественного права.

Лицо, неимущественное право которого нарушено, может по своему выбору потребовать устранения последствий нарушения от нарушителя или за счет нарушителя самостоятельно совершить необходимые действия либо поручить их совершение третьему лицу.

В соответствии со ст. 164 Трудового кодекса РК при причинении вреда жизни и (или) здоровью работника в связи с исполнением им трудовых обязанностей работодатель обязан возместить вред в объеме, предусмотренном гражданским законодательством РК. Порядок возмещения работодателями вреда, причиненного жизни и (или) здоровью работников, определяется законодательством РК.

Согласно ст. 940, 941 ГК в случае смерти гражданина право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Указанным лицам возмещается вред в той доли заработка (дохода) умершего, исчисленной по правилам ст. 938 ГК, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни.

Таким образом, гражданским законодательством предусмотрено право нетрудоспособных лиц, состоящих на иждивении умершего или имевших ко дню его смерти право на получение от него содержания, на предъявление требований имущественного вреда в виде утраченной доли заработка.

Специальной нормы, предусматривающей право близких родственников на предъявление иска о возмещении морального вреда в связи с противоправным лишением жизни потерпевшего, действующее законодательство не содержит.

Между тем суды при взыскании морального вреда руководствуются нормой п. 3 нормативного постановления ВС РК «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда» от 31 июня 2001 г. № 3, согласно которой под нравственными страданиями как эмоционально-волевыми переживаниями человека следует понимать испытываемые им чувства унижения, раздражения, подавленности, гнева, стыда, отчаяния, ущербности и т.д. Эти чувства могут быть вызваны, например, противоправным посягательством на жизнь и здоровье как самого потерпевшего, так и его близких родственников (родителей, супруга, ребенка, брата, сестры).

Кроме того, правовым основанием при удовлетворении исков близких родственников является норма п. 2 ст. 952 ГК, согласно которой при определении размера морального вреда учитываются тяжесть последствий правонарушения (убийство близких родственников, причинение телесных повреждений, повлекших инвалидность, лишение свободы, лишение работы или жилища и т.п.).

Так, Жумабаева и Имагамбетов в интересах несовершеннолетних обратились с иском к АО «Национальная компания «Казақстан Темір жолы» о возмещении морального вреда, причиненного им в результате смерти отца Имагамбетова М.М., работавшего электромехаником ЭЧС-2 ст. Журын и погибшего на производстве. Свои требования мотивировала тем, что при выполнении работ по верховому осмотру опор ВЛ-10 кв ПЭС и ревизии сигнальных точек произошло падение опоры с находящимся на нем электромехаником Имагамбетовым М.М., вследствие чего последний умер на месте происшествия. Согласно акту Н-1 специального расследования несчастного случая на производстве вина работодателя составляет 60%, вина работника - 40%. Оставшись без отца, дети лишились родительской заботы и поддержки, часто плакали, звали отца, пережили сильную психологическую травму. Истица просила взыскать в пользу каждого по 5 000 000 тенге в счет компенсации морального вреда.

Решением суда г. Актобе, оставленным без изменения постановлением апелляционной судебной коллегии Актюбинского областного суда, постановлением кассационной судебной коллегии иск удовлетворен частично: с ответчика в пользу истцов взыскана сумма компенсации морального вреда в размере 1 000 000 тенге и судебные расходы.

Решение суда ответчиком исполнено в добровольном порядке.

Суды, мотивировали решение о взыскании морального вреда членам семьи умершего тем, что в результате неудовлетворительной организации и необеспечения работодателем безопасных условий труда истцы понесли утрату близкого им человека, трое несовершеннолетних детей остались без поддержки и заботы отца, в связи с чем им, безусловно, причинены нравственные страдания и нанесен непоправимый моральный вред. В результате несчастного случая на производстве, повлекшего смерть работника, нарушено право детей жить и воспитываться в семье, право на заботу отца, право на совместное проживание с ним, право на общение с отцом, что предусмотрено ст. 60 Кодекса «О браке (супружестве) и семье. Кроме того, ст. 27 Конституции РК гарантировано, что брак и семья, материнство, отцовство и детство находятся под защитой государства. Забота о детях и их воспитание являются естественным правом и обязанностью родителей.

Аналогичное решение было вынесено судом по взысканию с АО «Пассажирские перевозки» в пользу Айниязовой компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 тенге.

Основанием к взысканию морального вреда явилось то, что сын истицы Досанов работал проводником пассажирского поезда № 37/38 сообщением Мангышлак - Астана. При попытке очистить вытяжную трубу на крыше пассажирского вагона Досанов был поражен электрическим током, в результате чего погиб на месте происшествия. Вина работодателя составляет 90%, вина работника - 10%. Причиной несчастного случая на производстве явилось невыполнение ответчиком требований Правил проведения обучения, инструктирования и проверок знаний работников по вопросам безопасности и охраны труда, утвержденных приказом Министра труда и социальной защиты населения РК от 23 августа 2007 г. № 205-П, согласно которому работники, не прошедшие предварительное обучение, инструктирование и проверку знаний по вопросам безопасности и охраны труда, к работе не допускаются.

В нарушение вышеуказанных требований закона работодатель допустил Досанова к выполнению трудовых обязанностей при отсутствии предварительного обучения и проверки знаний по вопросам безопасности и охраны труда, что привело к тяжким последствиям в виде несчастного случая на производстве с летальным исходом.

В результате грубого нарушения ответчиком требований безопасности и охраны труда истец потеряла своего сына в возрасте 33 лет, единственного кормильца. С учетом обстоятельств дела, материального положения сторон и тяжести причиненного вреда судом принято решение о взыскании морального вреда в размере 1 000 000 тенге.

Такая же - 1 000 000 тенге - сумма компенсации морального вреда взыскана решением суда г. Актобе с РГП «Казахавтодор» в пользу Тілеумағанбет и ее несовершеннолетних детей - Кенжебайулы, Кенжебайкызы, Кенжебай - в связи с гибелью супруга и отца детей Аманияза при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии со ст. 924 ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы транспортных средств и др.) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

В соответствии с подп. 1 п. 3 ст. 951 ГК моральный вред возмещается независимо от вины причинителя, в случаях, если вред причинен жизни и здоровью гражданина источником повышенной опасности. Моральный вред возмещается также независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Из материалов дела следует, что Аманияз состоял с Актюбинским областным филиалом РГП «Казахавтодор» в трудовых отношениях, исполнял трудовые обязанности тракториста.

Установлено, что с водителем трактора Аманияз при очистке от снега переезда железнодорожного перегона вблизи пос. Караулкельды Байганинского района произошел несчастный случай в связи со столкновением тепловоза с трактором, в результате которого Аманияз скончался от полученных телесных повреждений.

Актом о несчастном случае на производстве установлена степень вины: работодателя - 80%, степень вины работника - 20%.

На момент несчастного случая на иждивении Аманияза находились супруга и четверо несовершеннолетних детей.

Бесспорно, что в связи со смертью отца и супруга истец и ее несовершеннолетние дети претерпевают нравственные страдания в виде чувства ущербности, отчаяния, раздражения и боли от потери близкого человека, являющегося единственным кормильцем семьи. В результате несчастного случая нарушено право детей на проживание и воспитание в полноценной семье, они лишены права на общение с отцом. Указанные обстоятельства, безусловно, причиняют истцу и ее детям нравственные страдания.

Признавая решение суда законным и обоснованным, апелляционная и кассационная инстанции, полагали, что вывод суда о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда согласуется с обстоятельствами дела, свидетельствующими о характере незаконных действий ответчика, не обеспечившего безопасные условия труда, тяжести последствий, наступивших для истца, отвечает критериям разумности, достаточности и справедливости.

Изучение материалов дел показало, что судами удовлетворялись иски о возмещении морального вреда, заявленные лицами, указанными в ст. 940 ГК, т.е. нетрудоспособными лицами, состоявшими на иждивении умершего или имевшими ко дню его смерти право на получение от него содержания (несовершеннолетние дети, родители, супруг либо другой член семьи, находившийся на его иждивении).

В практике имеются факты удовлетворения исков о возмещении морального вреда, заявленных лицами, не состоящими на иждивении умершего и не имевшими ко дню его смерти права на получение от него содержания. Так, постановлением надзорной судебной коллегии по гражданским и административным делам ВС РК отменены судебные акты судов первой, апелляционной и кассационной инстанций о взыскании с РГКП «Казахавтодор» в пользу Ержановой Н.С., Ержановой Г.С. компенсации морального вреда в сумме 150 000 тенге каждой с вынесением нового решения об отказе в иске.

Местные суды, принимая решение об удовлетворении иска, исходили из того, что во время работы по очистке от снежного заноса на железнодорожном переезде в пос. Караулкельды Байганинского района произошло столкновение поезда Мангыстау-Актобе с трактором, в кабине которого находился рабочий Актюбинского филиала РГП «Казахавтодор» Ержанов С., который скончался от полученных травм.

Суды, исходя из положений ст. 951 ГК, Нормативного постановления ВС РК от 21 июня 2001 г. № 3 «О применении судами законодательства о возмещении морального вреда», пришли к выводу, что истицы Ержановы, достигшие совершеннолетия и являющиеся дочерьми погибшего, вправе требовать возмещения компенсации морального вреда с работодателя как с лица, ответственного за смерть их отца.

Вместе с тем надзорная инстанция, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, исходила из положений ст. 164 Трудового кодекса РК, ст. 940, 941 ГК о том, что право на возмещение имущественного вреда имеют лица, состоящие на иждивении умершего или имеющие ко дню его смерти право на получение от него содержания.

Поскольку смерть Ержанова С. связана с исполнением трудовых обязанностей, истицы, при наличии оснований, могут являться субъектами требований имущественного вреда в виде утраченной доли заработка умершего, которую они получали или имели право получать на свое содержание при его жизни.

Из смысла же п. 1 ст. 951 ГК следует, что правом требования компенсации морального вреда обладают лица, ЛИЧНО потерпевшие от совершенного против них правонарушения. В данном случае от несчастного случая на производстве погиб Ержанов С., он лишен жизни - лично принадлежащего ему от рождения блага. Под личными неимущественными правами следует понимать принадлежащие гражданину от рождения блага и права, которые неразрывно связаны с его личностью. Надзорная инстанция пришла к выводу, что требования дочерей погибшего являются необоснованными, не основанными на законе.

В практике имеются дела, когда суды отказывали в удовлетворении исков о компенсации морального вреда, заявленных братьями или сестрами погибшего. Так, решением Суда г. Актобе, оставленным без изменения постановлением апелляционной судебной коллегии по гражданским и административным делам и кассационной судебной коллегии в иске Жумагали к АО «СНПС-Актобемунайгаз» о возмещении морального вреда отказано.

Суды, принимая такое решение, мотивировали его тем, что на иждивении погибшего находились его супруга Жумагалиева, его малолетние дети: Куаныш Н. 2009 г. рождения, Куаныш X. 2010 г. рождения, а также родители: мать Жумагали М.Б. и отец Жумагали К.Ж. Эти же лица являются наследниками погибшего согласно свидетельству о праве на наследство.

Решениями суда г. Актобе в пользу супруги погибшего Жумагалиевой Г.К. с ответчика взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 тенге, в пользу отца погибшего Жумагали К.Ж. с ответчика взыскана компенсация за причинение морального вреда в сумме 500 000 тенге, в пользу матери погибшего Жумагали М.Б. взыскана компенсация морального вреда с ответчика в сумме 300 000 тенге.

Как уже упоминалось, в соответствии с п. 1 ст. 940 ГК в случае смерти гражданина право на возмещение вреда имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. Но поскольку истец не является членом семьи погибшего брата, его иждивенцем либо наследником, он не входит в число лиц, имеющих право на возмещение вреда в связи с гибелью брата Жумагали К.К., и не имеет права на возмещение ему морального вреда.

В этой связи считаем, необходимым внести предложение о совершенствовании действующего законодательства и дополнении гл. 47 ГК нормой, предусматривающей право членов семьи умершего, в том числе нетрудоспособных лиц, состоящих на его иждивении или имеющих ко дню его смерти право на получение от него содержания, на получение от работодателя компенсации морального вреда в случае смерти работника при исполнении им трудовых обязанностей.

Согласно ст. 931 ГК юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (транспортные организации, промышленные предприятия, стройки, владельцы транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы и умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо, которое владеет источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на любом другом законном основании (договоре имущественного найма, доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения компетентного органа о передаче источника и т.п.).

Так, Тулеуова обратилась в суд с иском к РГП «Казахавтодор» о возмещении материального и морального вреда. В обосновании иска указала, что приговором Мугалжарского районного суда Сулейменов признан виновным по ч. 2 ст. 302 УК РК и приговорен к двум годам лишения свободы с применением ст. 63 УК РК условно с испытательным сроком на один год.

Основанием для привлечения Сулейменова к уголовной ответственности явилось совершение им дорожно-транспортного происшествия на 59-м километре трассы Кандагаш-Эмба, в результате которого погибли отец истицы Даримбетов, супруг Тулеуов, истица и ее сын получили телесные повреждения тяжелой степени. Причиной ДТП послужило то, что работник РГП «Казахавтодор» Сулейменов, работающий мастером дорожного участка г. Эмба, нарушив функциональные обязанности - не установил знаки, предупреждающие о производстве ремонтных работ дороги, не принял меры к соблюдению безопасности дорожного движения на обслуживаемом участке, оставив кучу асфальта высотой 1 м и шириной около 5 м.

Решением суда г. Актобе, оставленным без изменения в апелляционном и кассационном порядке, иск удовлетворен частично: с РГП «Казахавтодор» в пользу Тулеуовой взыскана компенсация морального вреда в размере 1 000 000 тенге.

Изучение практики показало наличие судебных актов, которыми отказано в возмещении морального вреда в связи с его компенсацией на стадии дознания по уголовному делу. Так, решением суда города, оставленным без изменения постановлением апелляционной судебной коллегии по гражданским и административным делам Актюбинского областного суда, в удовлетворении иска Ахметбекова к Дюсембаеву о возмещении морального вреда отказано.

Суды первой и апелляционной инстанций, оставляя исковые требования без удовлетворения, мотивировали это тем, что ответчик, управляя автомашиной «Мерседес Бенц-280», нарушил п. 10.1. Правил дорожного движения и допустил наезд на мать истца Ахметбекову которая пересекала дорогу слева направо по ходу движения автомашины и в результате полученных травм от наезда скончалась, не приходя в сознание. Уголовное дело в отношении Дюсембаева по ч. 2 ст. 296 УК производством прекращено в связи с актом амнистии.

Как следует из материалов дела, на момент смерти матери истец являлся несовершеннолетним и его интересы при производстве уголовного дела представлял его отец - Ахметбеков Т. Согласно распискам последним получены деньги в сумме 1 450 000 тенге в счет возмещения материального ущерба. В расписке Ахметбеков Т. указал, что «материальных претензий не имеет и в гражданском порядке в суд на Дюсембаева подавать не будет».

В силу ст. 65 ГПК РК бремя доказывания обстоятельств, которыми обоснованы исковые требования и возражения против них, несет каждая из сторон. Доказательств тому, что действиями ответчика истцу причинен материальный ущерб, суду не представлено, потому суды получение представителем истца вышеуказанной суммы признали в счет компенсации морального вреда и отказали в удовлетворении иска.

В целях единообразного применения норм закона полагаем необходимым внести предложение о дополнении действующего законодательства нормой, предусматривающей право членов семьи умершего, в том числе нетрудоспособных лиц, состоящих на его иждивении или имеющих ко дню его смерти право на получение от него содержания, на получение компенсации морального вреда в случае его смерти от деятельности, создающей повышенную опасность для окружающих.

В соответствии с п. 3 ст. 71 ГПК вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, которым признается право на удовлетворение иска, обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого состоялся приговор суда. Вступивший в законную силу приговор суда обязателен для суда, рассматривающего такое гражданское дело также по вопросам: имели ли место эти деяния и совершены ли они данным лицом, а также в отношении других установленных приговором обстоятельств и их правовой оценке. Так, вступившим в законную силу приговором специализированного межрайонного суда по уголовным делам Актюбинской области Баешев признан виновным в умышленном убийстве гражданина Искакова и осужден по ч. 1 ст. 96 УК к лишению свободы сроком 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мать умершего Бейсенбекова обратилась в суд с иском к осужденному Баешеву о возмещении морального вреда в связи с гибелью сына. Решением суда г. Актобе с ответчика Баешева в пользу Бейсенбековой взыскана компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 тенге. Решение вступило в законную силу, в апелляционном, кассационном и надзорном порядке не обжаловано.

Изучение практики показало, что дел о компенсации морального вреда, причиненного в результате совершенного преступления, в порядке гражданского судопроизводства незначительное количество, поскольку такие иски рассмотрены в уголовном процессе ст. 162 УПК, согласно которой в уголовном процессе рассматриваются гражданские иски физических и юридических лиц о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного непосредственно преступлением или общественно опасным деянием невменяемого, а также о возмещении расходов на погребение, лечение потерпевшего, сумм, выплаченных ему в качестве страхового возмещения, пособия или пенсии, а также расходов, понесенных в связи с участием в производстве дознания, предварительного следствия и в суде, включая расходы на представительство.

В целях единообразного применения норм закона предлагаем дополнить действующее законодательство нормой, предусматривающей право членов семьи погибшего в результате совершенного преступления на получение компенсации морального вреда от лица, совершившего преступление.

X. Каженова

РАЗРЕШЕНИЕ СПОРОВ, СВЯЗАННЫХ С ПРИМЕНЕНИЕМ
ЭКОЛОГИЧЕСКОГО ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА

Вопросы охраны экологии, окружающей среды приобретают все большую актуальность в современных условиях глобализации экологического кризиса, возрастания угроз и вызовов среде обитания.

Решение экологических проблем основывается на осознании важности совершенствования международного и национального правового регулирования в области охраны окружающей среды и рационального природопользования, необходимости создания эффективного правового механизма для обеспечения благоприятной окружающей среды для населения.

Несмотря на усилия, предпринимаемые в этом направлении правительствами разных стран, включая Республику Казахстан, по-прежнему наблюдается ухудшение состояния окружающей среды. Это приводит в свою очередь к разрушению среды обитания, увеличению частоты возникновения аномальных природных явлений, возрастанию уровня заболеваемости и смертности населения на территориях повышенного негативного воздействия. В этих условиях все большее значение приобретают вопросы роли законодательства и связанной с ним судебной практики.

Сказанное обусловливает важность глубокого изучения проблем формирования эффективной системы правового регулирования охраны окружающей среды и рационального природопользования, на которые все более существенное влияние оказывает судебная власть, вырабатывающая правовые позиции регулирования и применения норм права в указанной области. Необходимо отметить усиливающиеся связи права в области защиты экологии с земельным, водным правом, правом недропользования, а также другими отраслями права и законодательства.

Анализ статистических данных показывает, что дела по спорам, связанные с применением экологического законодательства, занимают незначительное место по сравнению с делами других категорий.

При рассмотрении споров указанной категории судам следует руководствоваться Гражданским кодексом Республики Казахстан, Экологическим кодексом Республики Казахстан, Постановлением Пленума Верховного Суда Республики Казахстан «О практике применения судами законодательства об охране окружающей среды», законами Республики Казахстан: «О недрах и недропользовании», «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», «Об охране, воспроизводстве и использовании животного мира», «Об использовании атомной энергии», «Об особо охраняемых природных территориях», положениями Орхусской конвенции, межгосударственными соглашениями и другими нормативными актами.

Нами изучено 25 гражданских дел, рассмотренных Специализированным межрайонным экономическим судом Мангистауской области в 2010-2012 гг.

Согласно статистическим данным, судами Мангистауской области в 2012 г. окончено производство 14 599 гражданских дел, из которых 17 дел по искам, связанным с охраной окружающей среды, что составило 0,11%.

Таблица 1

Дела по спорам, связанные с применением экологического
законодательства, рассмотренных в 2010-2012 гг.

Из рассмотренных за указанный период 35 гражданских дел окончено с вынесением решения в 2012 г. - 12 (34,2%), принято решение об удовлетворении иска - по 11 (91,7%), отказано в удовлетворении иска - 1 (8,3%), оставлено без рассмотрения - 1 (2,8%), рассмотрено с прекращением - 4 (11,4%), в порядке заочного производства дела не рассматривались.

Из оконченных 35 дел вынесены решения об удовлетворении иска - 23 (65,7%), об отказе в удовлетворении иска - 2 (5,7%), оставлено без рассмотрения - 3 (8,6%), рассмотрено с прекращением - 5 (14,3%).

В ходе изучения дел, представленных на обобщение, установлено, что гражданские дела по разрешению споров, связанных с применением экологического законодательства, рассмотрены в 2010 г. - на 28,0%; в 2011 г. - на 28,6%; в 2012 г. - на 48,5%.

Таким образом, за последние два года наблюдается увеличение рассмотренных дел по обобщаемой категории на 20,5%.

По результатам изучения поступивших гражданских дел, связанных с охраной окружающей среды, можно разделить на следующие категории:

о взыскании суммы ущерба - 22 дела;

о признании недействительным акта проверки - 4 дела.

По рассмотренным делам нарушения экологического законодательства происходили на следующих предприятиях: АО «Мангистаумунайгаз»; АО «Каражамбасмунай»; ТОО «Жондеу»; ТОО «Тулпар Мунай Сервис»; АО «УЛУТАС»; ОАО «Сафинат»; ТОО «Актауский завод стекловолокнистых труб»; ТОО «Ер Сай Каспиан Контрактор»; ТОО «Актау - Курылыс»; ТОО «Ивета Co.»; TOO «PANAAktay»; TOO «PDV GROUP».

Суммы предъявленных исков по делам составляли:

в 2010 г. - 7 720 616 тенге, удовлетворено на 10 797 954 тенге, или на 18,7%;

в 2011 г. - 191 346 904 тенге, удовлетворено на 38 869 038 тенге, или на 20,3%;

в 2012 г. - 385 623 148 тенге, удовлетворено на 101 768 341 тенге, или на 26,4%.

Как видим, удовлетворяемость исков за последние два года является достаточно высокой, что свидетельствует об обоснованности исков, а значит, и виновности юридических лиц в нарушении природоохранного законодательства.

О качестве решений по делам изучаемой категории, рассмотренным в апелляционной, кассационной и надзорной инстанциях за 2010-2012 гг. свидетельствуют данные таблицы 2.

Таблица 2

Динамика изменений и отмен судебных актов суда первой инстанции

Так, за 12 месяцев 2012 г. в апелляционном порядке рассмотрено 8 дел, из них на решения суда - 6 дел (75%), на определения суда - 2 дела (25%), из них: изменено - 2 дела (12,5%), отмен не имеется.

В кассационном порядке рассмотрено - 3 дела, из них: отменено - 1 решение (33,3%), изменений не было.